Коринн примерно 10. Она говорит, что уже в два года знала, когда и какие именно таблетки от "болезни крови" ей следует принимать. Вот она пакует их в сумку, которую возьмет на ночевку к подруге

Истории: «Я не задумываюсь о смерти»

Истории: «Я не задумываюсь о смерти»

Коринн примерно 10. Она говорит, что уже в два года знала, когда и какие именно таблетки от «болезни крови» ей следует принимать. Вот она пакует их в сумку, которую возьмет на ночевку к подруге. Коринн не знает, как называется болезнь, но уверена: ни о ней, ни о таблетках в гостях говорить не стоит. «Потому что потом они будут бояться, что могут заразиться. И еще я могу потерять друзей», – запросто объясняет Коринн.

Коринн 18 лет. Она вот-вот закончит школу. «Сейчас я в том возрасте, когда хочу рассказать о своем диагнозе. И самое плохое во всем этом не болезнь, а то, что в итоге я могу остаться одна», – говорит она.

Год назад на немецком телеканале ZDF показали документальный фильм «Тайна Коринн». Режиссер Майке Конвэй в течение десяти лет снимала жительницу маленького баварского городка, которая с рождения живет с ВИЧ. Этот фильм стал большим каминг-аутом героини. О том, что Коринн ВИЧ-положительна, знали до этого только члены ее семьи и еще несколько человек.

Коринн 8 лет

Семья номер пять

Коринн родилась в 1995 году на севере Германии, в Брауншвайге. Ее отец жестоко обращался с матерью, и она вместе с ребенком сбежала в Мюнхен. Там врачи обнаружили, что у женщины ВИЧ. А также – к огромному ужасу матери – что ВИЧ у Коринн. К моменту постановки диагноза ей было 15 месяцев. Невозможно было определить, когда девочке передался вирус: в утробе матери, при рождении или потом, во время грудного вскармливания.

Мать Коринн погрузилась в депрессию. Девочка помнит, что мама все время лежала в кровати, что квартира была грязная, что приходили люди из службы опеки и кормили ее шоколадным пудингом, в который засыпали какой-то порошок. С тех пор она ненавидит этот пудинг. Коринн оставалась с матерью до трехлетнего возраста, пока ее не определили в патронатную семью, а потом в другую, и в третью, в четвертую.

И вот Коринн сидит за столом в семье номер пять, рядом со своей приемной мамой Андреа. Она поселилась у них два года назад. Сейчас Коринн восемь лет. Она не понимает почему, но о ней только что начали снимать фильм. В тот же год биологическая мать девочки умерла.

Коринн с приёмной матерю

Признание

«Мы, конечно, все время спрашивали себя, когда сможем рассказать ей, что у нее за болезнь, – вспоминает Клаус, приемный отец Коринн. – Сошлись на том, что донесем эту информацию постепенно, но когда именно наступит момент признания, не представляли. В итоге это было спонтанное решение, и оно было связано с забегом».

Когда Коринн было примерно 13, она пришла из школы домой и объявила, что хочет участвовать в благотворительном забеге. «За что же вы бежите?» – «Мы поддерживаем африканских детей, у которых СПИД или что-то вроде того. Я никогда о таком не слышала», – сказала Коринн.

Через неделю после этого девочке рассказали, что, если она не будет принимать таблетки, у нее может развиться тот самый СПИД. На что Коринн отреагировала на удивление спокойно: «Если бы я была опасной, вы бы не взяли меня. Вы бы не стали подвергать риску других детей». В семье Андреа и Клауса было трое родных сыновей.

Визит к врачу

Коринн впервые приходит к врачу, зная о своем диагнозе. Ей говорят, что вирусная нагрузка в ее теле неопределима. Она смущается и смеется, задавая вопросы, которые заранее записала на листочек. Ей объясняют все про вирус: где он развивается, как передается и как не передается.

Коринн с матерью у врача

«Говорить о нем в школе ты не обязана, ты знаешь об этом, верно? В законе четко прописано, что никто не обязан докладывать о своем статусе», – напутствует Коринн врач.

«А когда у меня будет друг или вроде того и мы захотим остаться вместе, должна же я буду как-то сказать. Что мне тогда сказать?» – спрашивает Коринн.

Врач задумывается и советует постепенно подвести друга к этому разговору, но предупреждает, что, возможно, признание разрушит отношения.

Школа и друзья

Врачи и органы опеки с самого начала советовали приемной семье Коринн не раскрывать ее диагноз широкому кругу лиц. Семья сомневалась, но разные события то и дело укрепляли их в мысли, что молчание – пока лучшее решение. Например, во время школьной поездки в пятом классе с Коринн случился несчастный случай и у нее пошла кровь. Мать одного из учеников начала обрабатывать рану, и бабушка Коринн, которая тоже сопровождала детей, как-то не подумав бросила: «Осторожнее! У Коринн ВИЧ!».

«Эта женщина, между прочим врач, обсудила произошедшее со своим мужем-врачом. Они раздули этот случай до невероятных размеров. Они пошли к директору школы и потребовали сделать прививки. Притом что против ВИЧ нет прививок, а уж врачи должны об этом знать! – вспоминает Коринн с возмущением. – В любом случае они хотели, чтобы мой статус был раскрыт. Дело дошло аж до локального департамента образования. Но требования предавать статус огласке нет. В конце концов о вирусе узнали директор и его зам, и мы оставили это таким образом».

В фильме «Тайна Коринн» есть сцена разговора директора школы с родителями девушки. Он хвалит Коринн за жизнерадостность и выдержку, чем вызывает неоднозначную реакцию собеседников.

«Нам это, с одной стороны, конечно, приятно слышать, но с другой стороны, тягостно и ужасно осознавать, что ребенок в этом возрасте таким или иным образом вынужден играть роль», – говорит приемный отец Коринн.

«Этим кошкам совершенно все равно, есть ли у меня ВИЧ или нет»

В другой сцене Коринн 14 или 15 лет и она разговаривает со сверстницей Алиссой – единственной из подруг, которая знает о ее статусе, и то только потому, что она дочь режиссера фильма и живет в другом городе. Коринн признается, что «немножко протестировала» своих друзей на предмет отношения к ВИЧ. «Я просто спросила: 'Что бы вы сделали, если бы узнали, что у вашей подруги ВИЧ?', и они такие: 'Мы бы ее бросили'».

Агрессия

Невозможность быть собой до конца и страх потерять друзей, помноженные на трудное детство и обиду на родную мать, привели ко взрыву в подростковом возрасте. Коринн, по ее словам, была аутсайдером в классе. А отношения с приемной матерью стали просто невыносимыми, и это отражено в фильме.

Вспышки ярости, оскорбления, сопротивление, которое Коринн оказывала попыткам психотерапии, почти что заставили Андреа сдаться. «Я так отчаялась, что я была близка к тому, чтобы искать Коринн другую семью. Я больше так не могла. Я проинформировала органы опеки, что наши с Коринн отношения зашли в тупик. Что это не может принести ей ничего хорошего, если она так несчастна, если она чувствует такую злобу и агрессию, то я просто капитулирую», – вспоминает Андреа со слезами на глазах.

В тот период как «знак свыше» ей попался на глаза каталог о путешествиях, и Андреа отправила Коринн в поход по Шотландии. Это оказалось спасительным для всех. Коринн нравилось жить в палатках, ей нравились песни под гитару, и самое главное – ей нравились новые друзья. Она чувствовала себя с ними настолько комфортно, что готова была рассказать о своем статусе – хотя бы одному из них. Оставался год до окончания школы. Мать отговорила ее: «Нам не нужна травля в последний год».

Коринн после возвращения из похода по Шотландии

Реакция

У Коринн была договоренность с режиссером фильма – в 18 лет она может решить, показать ли картину широкой публике или положить на полку. Коринн решила – показывать. Премьера состоялась в мае 2015 года на фестивале документального кино в Мюнхене.

В тот период Коринн начала открываться своим друзьям: кому-то говорила лично, некоторым отправляла ссылку на трейлер фильма. Реакции были в основном положительными. Многие отвечали, что в их отношении к Коринн ничего не поменялось. Кто-то был расстроен, что Коринн не рассказала им гораздо раньше.

Рассказывает другу о своём статусе

Правда, некоторые бывшие одноклассники бросились сдавать тест на ВИЧ. А один молодой человек даже написал Коринн в Whatsapp, что рад, что между ними ничего не было.

Остров

После школы Коринн не стала сразу поступать в университет. Она хотела приключений. И даже подумывала поехать волонтером в Африку, но для въезда в некоторые из африканских стран была необходима прививка от желтой лихорадки, а Коринн была не уверена, можно ли ее делать при ВИЧ. Следующими отпали те страны, которые запрещают въезд людей с ВИЧ или где положительный тест может стать причиной депортации.

Коринн после окончания школы

В октябре 2014 года Коринн устроилась работать детским аниматором в отель на одном из Канарских островов Фуэртевентура. Она чувствовала себя счастливой, и мысль потерять работу из-за ВИЧ вселяла невероятный страх. После премьеры фильма Коринн собралась с духом и рассказала о диагнозе своему начальнику. Шеф связался с головным офисом, и после переговоров все сошлись во мнении: Коринн не представляет никакой опасности для работников отеля и постояльцев. Коллеги восприняли новости о статусе Коринн адекватно: с уважением к ее открытости и силе духа. Начальство отеля все же беспокоилось, что кто-то испугается, и поэтому организовало «горячую линию», на которую можно было позвонить с любыми вопросами о ВИЧ. Никто так и не позвонил.

Персонал курорта постоянно меняется, и Коринн уже не знает, кто в курсе ее статуса, а кто нет. Но ей это все равно. Она нашла достаточно друзей, которые полностью ее поддерживают, а также молодого человека. Он узнал о вирусе Коринн еще до того, как они начали встречаться, – из фильма. Когда-нибудь она хочет детей, и точно знает, что может родить здорового ребенка.

«Иногда, когда я с новыми людьми, я могу непроизвольно сказать что-нибудь вроде: „Мне нужно принять лекарства“, или „В четверг у меня прием у врача“. Болезнь, которую я все эти годы скрывала, стала обыденностью», – пишет Коринн на своей странице в фейсбуке. Там она изредка делится новостями.

«Я совсем не задумываюсь о смерти, что, может быть, удивительно, так как я была от нее близко. Может быть, это защитный рефлекс – не думать о смерти. Это не печалит меня, мне скорее все равно. Мне 18 лет, почему я должна думать о смерти? У меня нет причин думать о ней», – говорит Коринн в конце фильма, и заметно, что вопрос вызывает у нее недоумение.

«Мне 18 лет, почему я должна думать о смерти?»

Автору материала не удалось связаться с Коринн для комментариев.

Анна Лалетина

Новость предоставлена ресурсом СПИД.ЦЕНТР

Комментарии 0

Войдите или зарегистрируйтесь чтобы добавлять комментарии

Будьте первым, кто оставит комментарий.

Другие новости